"Главные темы и события 2015 года в мясной бизнесе" по мнению Президент консалтинговой компании AGRIFOOD Strategies Альберта Давлеева
24.12.2015

"Главные темы и события 2015 года в мясной бизнесе" по мнению Президент консалтинговой компании AGRIFOOD Strategies Альберта Давлеева

Двадцати событий 2015 года для мясного рынка, пожалуй, многовато. Нескольких вполне достаточно, чтобы точно выделить его из череды предыдущих и, возможно, последующих лет. Впрочем, эти события гораздо глубже и значительнее, поскольку их эффект, похоже, продлится и в ближайшие годы.

1. Обострение экономического кризиса в России и, как следствие, значительное падение потребительского спроса. Хотя спрос на мясную и мясоколбасную продукцию инерционно снизился несколько меньше, чем в других сегментах рынка - я бы оценил его в 7-8%, превышение инфляцией 20-процентного уровня к концу года грозит мясной сфере «черными каникулами» после новогодних праздников и дальнейшим ухудшением в будущем. Традиционно январские недели отличаются провалом в продажах, а что произойдет в ближайший месяц, даже представить трудно. Очевидно, птица, успешно замещающая красное мясо на полках магазинов, в фуд сервисе и мясопереработке, опять показала в уходящем году свою исключительную живучесть и способность к росту в силу дешевизны и быстрой оборачиваемости. И даже при этом, к концу года цену на курятину снизились почти на процент, что говорит о явной растущей экономности потребителей. Впрочем, как оказалось, резервы спроса у населения еще есть, что подтверждается, к примеру, беспрецедентным ростом продаж индюшатины и утятины в рознице, а заодно – и стабильно высоким ценам на эти виды мяса.

2  Резкое ухудшение международного политического положения России, рост его воздействия на экономику и финансы. Это – долгосрочный макрофактор событийного характера, который лишь усугубляет и без того тяжелое финансовое положение страны и экономику. Трудно контролируемый и весьма непредсказуемый. Практически неизмеримый по эффекту. Тяжелый по последствиям. Многополярный и вообще нерыночный. Форс-мажор, в общем, для мясного рынка. И хотя импортеры впервые услышали эту формулировку от руководства страны при введении продовольственного эмбарго в 2014, она продолжила объяснять «закрытие» стран и границ для импортного продовольствия и в текущем (как с Турцией), и (как в случае с Украиной) в будущем году.

3 Дальнейшая девальвации рубля и, как следствие, резкое снижение импорта. Вот уж что точно нисколько не зависит от санкций, эмбарго или внешней политики, поскольку происходит от гиперзависимости экономики России от нефти и ее экспортной цены. Импорт практически любого мяса стал абсолютно невыгоден, квоты повисли на обладателях тяжелым ярмом, прайс-листы экспортеров скукожились с нескольких страниц до пары-тройки позиций в каждой категории, а сами категории – до субпродуктов.  Если бы не «симметричная» российской девальвация бразильского реала, то и говядины нам было бы не видать. Импортеры исчезли как класс. Их стоны по поводу «когда же это закончится» утонули в пустоте закрывшихся офисов, а чиновники радостно отрапортовали об «импортозамещении». Похоже, жить в такой ситуации придется долго, поэтому у России действительно есть шанс использовать девальвацию как инструмент (пока, к сожалению, единственный) для продвижения своей мясной продукции за рубеж. Если, конечно, ее там примут. А импортерам сам бог велел, как Бендеру, «переквалифицироваться в управдомы», то есть, в экспортеров. Только вот с объемами экспортоспособной продукции беда…

4 Ухудшение ситуации в банковском секторе.  А вот это затяжное и постоянно развивающееся событие 2015 года, затронувшее не только мелкие и средние коммерческие банки, но и «системообразующие государственные» финансовые институты, в 2015 сильно ударило по рукам отечественных производителей, обратившихся к ним за кредитами или собиравшихся это сделать. Коммерческие кредиты по 22-26 процентов годовых даже для самых рискованных торговых операций опасны, что уж говорить о производствах. Кризис неплатежей, незавершенное строительство, отсутствие оборотных средств на поддержание операционной деятельности – вся эта ржавчина грозит остановить движение рабочего механизма, который обеспечивает отечественное производство и переработку всей сельскохозяйственной продукции, включая мясную. Единственная «смазка» - господдержка, за которую идет нешуточная борьба в не только правительстве и ЦБ, но и в коридорах Минсельхоза и региональных аграрных ведомств.

5. Значительное увеличение сделок по поглощениям  в мясном секторе. Любой кризис – это время проблем и возможностей. Пойти на дно может любой, а выплывет, да еще и подберет выплывшее наиболее терпеливый и изворотливый, грамотно застраховавший и диверсифицировавший риски или просто вовремя «обкэшившийся» бизнес. Или непотопляемая подводная лодка с международным капиталом. Под конец года новостные ленты запестрели громкими названиями компаний, распродавших свои активы в России, но в то же время сюда приходят и здесь развиваются такие мировые гиганты как, например, ИКЕА и CP Foods. Первая известна большинству россиян уже более десятилетия, а вот вторая – новичок в России - яркий лидер на гигантском рынке свинины, птицы, кормов, морепродуктов, розницы и фуд сервиса, географически простирающемся от Индонезии до Великобритании. Всех удивила стоимость сделки по покупке ими птицефабрики «Северная» за 680 миллионов долларов, однако специалисты, понимают, что это - цена «входного билета» в рынок и что самое интересное еще впереди. Это чувствуют и крупные российские компании, заметно активизировавшие в уходящем году поиск новых объектов для поглощения и расширения. Недавнее желание приобрести «Уралбройлер» компанией «Русагро», ранее проигравшей в борьбе за приморский «Михайловский бройлер» местным покупателям, экспансия «Агрокомплекса» на Кубани, закрепление «Белой птицей» прав собственности на часть бывших ростовских активов «Оптифуда» для развития своей племенной базы – что это как не яркие примеры умелого использования проблемных ситуаций в свою пользу? Даже на фоне кризиса можно укрепить или увеличить капитализацию компании, пусть даже и номинированную в рублях.

6. Назначение нового министра сельского хозяйства. Опытный хозяйственник, искусный политик, с бизнес-бэкграундом и неплохим кредитом доверия от руководства страны, Ткачев вызывает у многих отношение осторожного уважения.  И если его недавних предшественников – Федорова и Скрынник – в отдельных слоях агросообщества было порой принято критиковать за «отрыв от земли», непрофессионализм или излишний прагматизм», то с Ткачевым все серьезно. Не разрушая структуры министерства, он начал  не столько с обновления управленческой команды, сколько с попытки решения наиболее наболевших проблем сельхозсектора  – финансирования агропрограмм, господдержки, защиты сельхозбюджета на фоне беспрецедентной перекройки главного финансового плана страны. При этом ему удалось избежать открытой конфронтации с ЦБ и Минфином и даже заручиться поддержкой депутатов Госдумы, сенаторов, аппарата правительства и президента. Впрочем, удастся ли Ткачеву полностью выполнить миссию crisis managerа, остановить деградацию в отдельных секторах и развить позитивные тренды в российском сельском хозяйстве, покажет время.

7. Очевидное стремление правительства добиться 100 процентного импортозамещения в продовольствии и стимулировать его экспорт. Достаточно посмотреть на темы отраслевых конференций, форумов и других мероприятий, где слова «импортозамещение» встречалось почти во всех программах, причем порой по нескольку раз, а «экспорт» - чуть вполовину реже. Задачи, на первый взгляд, вполне логичные, весьма амбициозные, даже очевидные в условиях растущей самоизоляции страны или ее переориентации на новых союзников. И если по текущей цене в рублях на мясопродукцию ее в России все равно будут покупать, пусть и чуть меньше, то не факт, что ее готовы взять «по дешевке» на внешних рынках. Подобный упрощенный подход, рискует повторить ситуацию с опорой экономики на нефть, которая развратила индустриальную политику страны и оставила ее у разбитого корыта. Без серьезных инфраструктурных вложений нам не добиться качественного рывка по завершении успешной фазы количественного роста в птицеводстве и свиноводстве. Кризис учит многих экономить, но экономия может отбросить отрасль назад из-за недоступности наиболее передовых технологий и оборудования, которые создают серьезные конкурентные преимущества и снижают себестоимость продукции.  У Бразилии, к примеру, ушло более двадцати лет, чтобы поднять производство свинины, говядины и птицы на высшую ступень международного рынка, обогнав во многом США и Европу. И произошло это благодаря гигантской государственной поддержке мясного и сопутствующих ему секторов, включая не только производство кормов, ветпрепаратов, племенную селекцию и биотехнологии, но даже металлообработку, которая во многом перевела производителей на оборудование отечественных производителей.  У нынешней России «окно возможностей»  гораздо уже, поскольку резервный фонд расходуется на социальную поддержку, а утечка и недостаток капиталов не позволяют развивать производство и потребление.  Так что экспорт, похоже, нам пока «светит» только в ближнее зарубежье или рынки наших новых политических союзников, и то, если наша продукция будет соответствовать их требованиям.  И тут уже никакие усилия Россельхознадзора по «открытию» рынков не помогут. Только стратегические, систематические, слаженные и экономически поддержанные совместные действия производителей, госорганов, банковского капитала и трейдеров.

Пытаюсь закончить на оптимистичной ноте, но, судя по всему, не получится. Все надежда – на будущее.  Очень хочется, чтобы всем нам хватило терпения, настойчивости, сил и духа, чтобы сохранить созданное и, если получится, – умножить его. С Новым трудовым годом, уважаемые коллеги!
Источник:  http://www.myaso-portal.ru/