13.05.2011

Инфляция и продовольственный рынок: кто кого победит?

Российская экономика стремится к рынку, но цепляется за принцип регулирования. А что правильнее?

Чтоб ответить на этот вопрос, мы проанализировать методы регулирование продовольственных рынков в нашей стране и сравнить их  с американским подходом Андрея Дальнова, руководителя информационно-аналитического центра одного из российских продовольственных концернов. Вот что он нам рассказал.
 

- Методы регулирования продовольственных рынков принято делить на «рыночные» и «нерыночные». Но общепринятых критериев «рыночности», не существует, поэтому действия регуляторов логичнее анализировать с точки зрения эффективности и своевременности. Испытания временем не выдержали ни плановая система, ни саморегулирующийся продовольственный рынок: в 30-е годы от голода умирали и в Советском Союзе, и в США. В наше время преобладает смешанная система организации рынков продовольствия, в которой роль государства возрастает при возникновении форс-мажорных обстоятельств. Россия не является исключением, но у нас система регулирования продовольственных рынков все еще находится в стадии формирования, и резкое повышение цен на продукты после засухи 2010 г послужило доказательством ее незрелости. По данным Росстата за 2010 г продовольственная инфляция выросла в 2 раза до ежегодных 12% по сравнению с 2009 г, а по данным мониторинга за неполный год цены на социально значимые продукты подскочили на 30% (!).
 

Рецепт для России

Федеральные регуляторы предприняли чрезвычайные меры для стабилизации продовольственных рынков. Был запрещен экспорт зерна, снижены таможенные тарифы на зерно, крупы, картофель и некоторые другие продукты питания. Тем не менее, снижаться цены начали только, когда стало понятно, что покупательная способность населения упала, и излишек продуктов будет трудно реализовать.
 

В регионах власти сделали многое для того, чтобы смягчить последствия кризиса для наименее обеспеченных слоев населения. Эксперты Общественной Палаты Российской Федерации (ОП РФ) провели опрос администраций столиц федеральных округов и выяснили, что именно предпринимали чиновники. Наиболее развернутые списки мер представили в администрациях Москвы и Екатеринбурга. Если резюмировать, стандартный арсенал региональных борцов с продовольственной инфляцией выглядит так:
 

-          ежедневный мониторинг розничных цен - не только позволяет вовремя узнавать о сюрпризах рынка, но и помогает держать «в тонусе» владельцев магазинов;

-          переговоры с представителями торговых сетей о снижении цен для малообеспеченных граждан – скидки  предоставляются по предъявлению «социальных» карт;

-          развитие альтернативных форм торговли – например, ярмарок;

-          поддержка местного регионального производства с/х продукции – чем меньше зависимость от «внешних» поставок продовольствия, тем ниже цены.
 

Не приходится сомневаться, что региональные власти помогли многим малообеспеченным гражданам. Но и здесь итоги года не выглядят однозначно. В Москве цены находятся на самом низком уровне по сравнению с остальными центрами федеральных округов, а вот Екатеринбург по этому показателю находится в последних рядах. Также, Москва лидирует по темпам годовой инфляции.
 

Что же мешает нашим регуляторам работать более эффективно? Прежде всего, продовольственный рынок недостаточно прозрачен. Нет четкого представления ни о текущих ценах, ни о запасах продовольствия, поголовье скота и. т. п. С одной стороны власть не может обеспечить конфиденциальность предоставляемой информации, а с другой стороны – участники рынка не привлекаются к ответственности за недостоверные цифры. Логичным следствием данной ситуации является некоторая «зацикленность» властей на розничных ценах, то есть там, где информация наиболее очевидна. В результате оптовые рынки и цены производителей остаются без достаточного внимания, а скачки розничных цен объясняются злым умыслом торговых сетей, что, будем справедливы, не всегда соответствует истине.
 

Помимо этого, Россия все еще сильно зависит от импорта продовольствия и любой воспринимаемый дефицит продуктов служит сигналом к повальному паническому «плюшкенизму». Психология творит чудеса с потребительскими предпочтениями – когда стало ясно, что гречихи соберут меньше чем обычно, гречку «распробовали» и те, кто раньше эту крупу никогда не ел. В свою очередь такие необоснованные скачки спроса провоцируют спекулянтов, которые пользуются тем, что их действия выявляются недостаточно своевременно.
 

Таким образом, рецепт совершенствования системы регулирования продовольственных рынков прост – больше знать и производить с избытком, чтобы избавится от репутации страны, где возможна нехватка продуктов. Это подразумевает системное усиление роли государства и дальнейший рост финансирования АПК. Подобные предложения всегда встречаются в штыки защитниками «рыночных отношений», но давайте разберемся, что происходит в стране, лидеры которой часто «по совместительству» являются проповедниками идеологии «свободного рынка». Конечно, речь идет о США.
 

Опыт США

В США государство активно вмешивается в рыночные отношения в АПК начиная с 20-х годов прошлого века. Первоначально целью вмешательства государства было изъятие с рынков «лишней» с/х продукции для поддержания цен и доходов фермеров. С началом Великой депрессии появляется новая задача – искоренение голода и снятие сопутствующей социальной напряженности. Стабильность оптовых цен и обеспечение населения продовольствием остаются главными задачами Министерства сельского хозяйства США (МСХ) и на сегодняшний день.
 

Данные задачи решаются за счет того, что правительство США поддерживает искусственный дисбаланс спроса и предложения на рынках продовольствия. Американский АПК находится в перманентном управляемом кризисе перепроизводства. Деньги фермерам передаются под любыми, зачастую невероятными с точки зрения российского крестьянина, предлогами. При этом финансирование самых незначительных программ сопоставимо, а иногда и превышает весь бюджет российского МСХ. Государственной поддержкой охвачены все базовые зерновые, производство  молока и молочной продукции. Рынок мяса регулируется в меньшей степени. Вертикальная интеграция, высокая концентрация производства и поддержание низких цен на фураж позволяют производителям получать достаточную прибыль и без прямых дотаций государства.
 

Масштабное субсидирование американского АПК  осуществляется по различным схемам. Непосредственную передачу средств подразумевают так называемые прямые и контрцикличные выплаты. Прямые выплаты «привязаны» к урожаю, полученному фермером в уже прошедший базовый период. При этом в текущем периоде земля может находиться под паром, а деньги, как говорится, все равно «капают». Контрцикличные выплаты осуществляются при падении рыночных цен ниже установленных МСХ  уровней. Кроме того, фермеры получают льготные субсидированные государством займы, страхуются от «недополучения» прибыли или выручки, от природных катаклизмов и прочих неприятностей. Существуют и специфические программы поддержки для отдельных сегментов АПК. Например, государство осуществляет закупку молока и молочных продуктов для поддержания цен и устанавливает минимальные закупочные цены на молоко. И все перечисленное – это только федеральный уровень. Если «копать» дальше, то на уровне штатов обнаруживаются меры, которые и не снились сторонникам жесткого регулирования рынка в России. Здесь еще два «молочных» примера. В штате Нью-Йорк ритейлерам законодательно предписано иметь в ассортименте (и в наличии) молоко, розничная цена которого не превышает цену фермера более чем на 100 %. А Пенсильвания и вовсе ежемесячно регулирует и оптовую, и розничную наценку на молоко в абсолютном выражении.
 

«Излишки» продовольствия, которые возникают в таких «тепличных» условиях абсорбируются за счет искусственного увеличения емкости рынка и экспорта. Покупательная способность малоимущего населения подкрепляется программами продовольственной помощи. Ежегодная раздача порядка 100 млрд. долл. в рамках этих программ увеличивает объем американского рынка продовольствия на 10%. А конечными получателями этих социальных трансфертов опять таки являются американские фермеры.
 

Экспорт продуктов используется как дополнительный клапан для «стравливания» лишней продукции с начала XX века. С этой точки зрения постоянное присутствие американских экспортеров в различных регионах планеты является необходимым условием сохранения американского АПК. Между прочим, совершенно очевидно, что, находясь в рамках этой логики, американцы  не могли не знать об оборотной стороне поставок бесплатных и/или дешевых продуктов на российский рынок в начале 90-х гг. Несомненно, что эти поставки помогли дестабилизировать и затем колонизировать российский рынок продовольствия. И не надо думать, что сами США с распростертыми объятиями принимают импортное продовольствие. На самом деле, чем больше продукции приходится на душу населения и чем менее конкурентоспособны американские производители, тем больше ограничений для импорта устанавливают американские регуляторы. Рынки сахара, молока и говядины являются наиболее красноречивыми примерами такого подхода.
 

Но вернемся к нашим российским проблемам. Конечно, американцы – ужасные лицемеры, но кем быть лучше эффективными лицемерами или честными туземцами, которым привозят на кораблях бусы и солонину? Давайте спокойно развивать систему регулирования собственного АПК без оглядки на «рыночность» тех или иных мер. И коль скоро такая система будет способствовать росту производства и потребления продовольствия в России – это будет хорошая система. При этом не так важно, какой именно опыт использовать – американский, европейский или советский. Главное, чтобы была возможность планировать и предотвращать загодя скачки цен на продукты - на этапах производства и оптовой торговли. И в этом случае будет совершенно ясно, где действительно произошел сбой и почему «бабушкин» батон или пакет гречки подорожал в два раза, а публичную ритуальную (и зачастую неоправданную) «порку» ритейлеров заменить на спокойную превентивную работу на всех этапах производства и сбыта.

Автор: Подготовила Наталья Ипатова
http://www.rosbankjournal.ru/rubrica/5/16633