ВТО никого не "съест", а принесет в АПК РФ новые правила - управляющий директор агробизнеса "БазЭла" Андрей Олейник

Два года назад агроактивы Олега Дерипаски перешли под непосредственное управление компании "Базовый элемент". Была создана дирекция агробизнеса.

О том, насколько оправданным был этот маневр, о планах компании по экспорту зерна и по кооперации с фермерскими хозяйствами, а также о том, почему членство в ВТО может стать благом для российского агропрома, рассказал "Интерфаксу" управляющий директор дирекции агробизнеса "БазЭла" Андрей Олейник.

- Два года агробизнес работает непосредственно под управлением "БазЭла". Какие изменения произошли после перевода активов? Оправдал ли себя этот перевод? Какие задачи удалось решить, а какие еще нет?

- Перевод себя оправдал. Его преимущества хорошо видны два года спустя. Прежде всего, после перевода в "Базовый элемент" начало увеличиваться число активов. Мы приобрели хозяйство в Подмосковье - ОАО "Орловское" и в Краснодарском крае - ОАО "Рассвет". Это бывшие колхозы Минобороны, которые входили в ОАО "Агропром".

Возобновился и вышел в активную фазу строительства проект мясоперерабатывающего завода, началась реализация нового проекта по строительству свинотоварной фермы на 60 тыс. голов. Активизировался проект по глубокой переработке сои.

- А если говорить об управляемости бизнеса - лучше стало?

- Решения стали приниматься более оперативно, потому что бизнес напрямую "завязан" на генерального директора "Базового элемента". Важно еще и то, что за это время мы разработали новую стратегию развития агробизнеса.

Серьезные планы намечены в растениеводстве, животноводстве, глубокой переработке сельхозпродукции, развитии логистики.

Поэтому можно сказать, что перевод агроактивов непосредственно под управление "БазЭла" себя оправдал.

- В какую сумму вы оцениваете новые проекты?

- На строительство свинотоварной фермы будет направлено 1,2 млрд рублей, мясокомбината - 700 млн рублей, плюс 1,2 млрд рублей - на проект по переработке сои. На покупку хозяйств было затрачено порядка 1 млрд рублей. Итого стоимость проектов составляет 4,1 млрд рублей. Мы рассчитываем, что эти средства будут инвестированы до конца 2013 года.

- И что теперь представляет собой агробизнес "БазЭла"?

- Основной актив - это агрохолдинг "Кубань" с 73 тыс. га земель в обработке. С учетом влившегося в него хозяйства "Рассвет" площадь земель увеличилась до 84 тыс. га.

А если учесть активы в Подмосковье, Волгоградской области, Мордовии, то общая площадь доходит до 111 тыс. га.

- Сколько земли у вас в собственности и сколько - в аренде? Будет ли меняться это соотношение и как?

- Сейчас у нас 60% земли в собственности и, соответственно, 40% - в аренде. Но мы идем к тому, что в собственности будет 100%. Задача по расширению земельного банка и переводу земли из аренды в собственность стоит на ближайшее время - это 2012-2013 годы, максимум - до середины 2014 года.

- Что представляет собой проект по созданию мясокомбината? Каковы мощности предприятия и какую продукцию оно будет выпускать? Некоторое время назад вы говорили о том, что не хотите "идти в колбасы-сосиски", заниматься производством мясной продукции и розницей, поскольку это не ваша компетенция. Не поменялась ли эта позиция, ведь производить, а тем более продавать продукцию с высокой добавленной стоимостью выгоднее?

- Нет, позиция не поменялась, мы действительно не идем в глубокую переработку, в розницу, это не наш рынок. Каждый должен делать то, что у него получается лучше, и добиваться хорошей прибыли.

Мне кажется, что на текущем этапе выходить в розницу не имеет смысла. Для этого нужны совсем другие навыки. К тому же, это потребовало бы значительных вливаний и в рекламу, и в маркетинг. Поэтому мы остаемся на рынке B2B.

Новый завод будет заниматься первичной переработкой скота. Это, соответственно, убой, разделка туш на полутуши и четверти, глубокая заморозка. Мощности завода рассчитаны на забой 500 свиней и 150 голов крупного рогатого скота в сутки. На одной площадке с ним в Усть-Лабинске расположится и завод по глубокой переработке сои.

- На какой стадии этот проект? Ведь в свое время он был приостановлен.

- Он серьезно продвинулся за последнее время. Сейчас заканчиваются все проектные работы, завершается контрактование оборудования. Думаю, в конце августа мы выйдем на строительную площадку.

В реализации этого проекта мы работаем с Российской академией наук, НИИ жиров, с ведущими отечественными и зарубежными инжиниринговыми компаниями. На первом этапе предприятие будет выпускать функциональный соевый концентрат, который широко используется в пищевой промышленности в качестве растительного белка - в мясопереработке, хлебопечении, производстве энергетических и безалкогольных напитков.

На втором этапе, если проект пойдет, как задумано, планируем более глубокую переработку в производство сырья для фармацевтической промышленности.

- Последнее время, особенно в связи со вступлением России в ВТО, активно поднимается вопрос о судьбе малого агробизнеса, фермерских и личных подсобных хозяйств в частности. В новых условиях им придется труднее, чем агрохолдингам. Есть мнение, что эти хозяйства может спасти интеграция с крупными хозяйствами. Что вы думаете по этому поводу? У вас есть такие планы?

- Связано ли это с ВТО или нет, но у нас есть план по глубокой кооперации с населением и фермерами по выращиванию и сбыту продукции растениеводства в Краснодарском крае.

Понятно, что положение мелких хозяйств хуже, чем крупных, прежде всего, в плане материально-технического обеспечения. Поскольку их потребности меньше, то они покупают ГСМ, удобрения, семена дороже, причем, значительно. К тому же, используемые ими технологии несравнимы с теми, что используются в крупных хозяйствах.

Пока мы планируем кооперацию с малым бизнесом на уровне закупок для него горючего, минудобрений, средств защиты растений. Выращенный урожай мы планируем частично получать в счет закупок, частично - покупать и реализовывать через наши сбытовые сети.

Но, к сожалению, эта программа пока не находит должного понимания у фермеров. Они боятся.

- Чего? Ведь с вами они избавляются от серьезной "головной боли", какой являются в наше время материально-технические ресурсы.

- Они боятся того, что крупная компания, втянув их сначала в кооперацию, потом заберет землю. Такой вот менталитет. Мы это недоверие хорошо почувствовали в ходе общения с фермерами.

Сейчас мы пытаемся сформировать пул из фермерских хозяйств. Думаю, что в следующем году станет более-менее понятно, пойдут они на это или нет. В этом году - однозначно нет, потому что урожай зерна будет намного меньше, и они рассчитывают, что смогут "сыграть" на его цене.

- То, что малые хозяйства должны быть заинтересованы в кооперации с агрохолдингами, вроде бы понятно. Но вам-то это зачем? Что представляют собой эти хозяйства в зоне, где работает ваш агрохолдинг?

- Хозяйства абсолютно разные. Кто-то работает на современной технике, кто-то - на технике, оставшейся еще с советских времен. Усредненной оценки нет.

Нам это выгодно, потому что, во-первых, это дополнительные объемы производства, во-вторых, это возможность регулирования себестоимости продукции. Если раньше фермерские хозяйства покупали минудобрения, допустим, за два рубля, то мы им предоставим их за рубль.

Таким образом, мы сможем закупать у них продукцию по более низким ценам, реализовывать ее с большей выгодой, которая нужна и нам, и фермерам.

- На пресс-конференции, которая была в мае этого года, вы говорили о том, что собираетесь самостоятельно заняться экспортом зерна. Что уже сделано для этого?

- Пока выстраиваем логистику. В этом году самостоятельного экспорта, я думаю, не будет, потому что объемы производства будут меньше, чем мы планировали. Выходить с ними на экспорт самостоятельно нет смысла.

В этом году мы планировали вырастить порядка 170 тыс. тонн пшеницы и ячменя, собрано 140 тыс. тонн.

- Засуха помешала?

- Не только. Там комплекс факторов - это и зима, которая была суровее обычной, и залив полей весной, и засуха.

Хотя по кукурузе год обещает быть хорошим. Некоторые стебли выбросили даже по два початка. Эта культура всегда страхуется - когда влаги поменьше, она дает один початок, а в этом году влаги было много и она позволила себе второй початок.

- Но вы же не только свое зерно экспортировать предполагаете?

- Да, мы еще планировали закупать, но в этом году лучше продавать, чем закупать. Поэтому мы продаем, а не закупаем.

Если же продолжить об экспорте, то текущий год мы отвели на выстраивание логистики, на создание специальной экспортной структуры. Это ведь совершенно другая компетенция.

Эта структура будет небольшой - буквально два-три человека.

- А в связи с чем возникла необходимость создавать ее, самостоятельно выходить на мировой рынок?

- С необходимостью получать дополнительную прибыль. Продавая зерно большим трейдерам, мы часть прибыли отдаем им. Зачем, если можно оставить ее себе? То есть речь идет о повышении эффективности всего хозяйства.

- Какие цели по экспорту зерна вы перед собой ставите?

- Думаю, что сначала речь может идти о 400-500 тыс. тонн, это абсолютно реально в следующем году.

- Вы также говорили о возможности создания парка зерновозов. Как этот проект движется?

- Его мы реализуем вместе с "Русскими машинами". В настоящее время ведется модернизация вагоностроительной площадки ОАО "Рузхиммаш", расположенной в Рузаевке (Мордовия), под выпуск хопперов-зерновозов. По плану к сентябрю она будет готова к выпуску этой продукции.

Ожидается, что первые зерновозы будет выпущены уже в октябре, а к концу года их число достигнет ста.

- Есть какие-либо подробности проекта по созданию собственных перевалочных мощностей в Тамани?

- Мы заявляли о том, что мощности терминала составят 5 млн тонн в год, что рассчитываем до конца третьего квартала заключить инвестиционное соглашение. Эти планы сохраняются. Но пока проект формируется и меняется ежедневно.

Он нацелен на создание мощностей по отгрузке зерна, которые в России в дефиците. И я считаю, что один Новороссийский терминал с одним хозяином - это зло для рынка, поэтому нужно создавать альтернативу.

- Это вы имеете в виду результаты размещения допэмиссии Объединенной зерновой компании и появление у нее частного инвестора?

- Да. Поэтому мы видим выход в создании собственных портовых мощностей.

- Недавно ФАС опубликовала подробное решение по заявлению агрохолдинга "Кубань", не согласившегося с процедурой размещения допэмиссии и ее результатами. Признаков нарушения закона о конкуренции антимонопольное ведомство не обнаружило.

Вы согласны с приведенными в нем доводами? Будете ли оспаривать это решение?

- С приведенными доводами я не согласен. Считаю, что это решение было ангажированным. В свое время мы все объяснили в своем заявлении и позицию не меняем.

Оспаривать решение ФАС сейчас, мне кажется, довольно бесперспективно.

- А можете ли прокомментировать сообщения о том, что агрохолдинг не попал в список претендентов на допэмиссию ОЗК из-за аффилированности с Glencore?

- Glencore не имеет никакого отношения к агропромышленному бизнесу "Базового элемента" и интересу нашей компании к допэмиссии ОЗК. Все это вымыслы конкурентов, которые были нужны, чтобы отвлечь внимание от непрозрачности процедуры проведения допэмиссии.

- В этом году отрасль начинает работать в условиях ВТО. Видите ли вы для этого какие-либо риски? В чем они? Каковы, на ваш взгляд, преимущества?

- Многие сейчас пугают ВТО - придет, мол, монстр и всех съест. Никто никого не съест. Думаю, что ВТО - это очень неплохо для российского АПК. Например, система поддержки доходности на гектар обрабатываемой земли гораздо лучше субсидирования закупок горючего, потому что такой механизм действительно позволяет получить больше продукции, а не купить горючее подешевле, продать подороже и ничего не выращивать, как это сейчас зачастую происходит.

- Но с будущего года льготного горючего у наших сельхозпроизводителей не будет, а тоже будет введено погектарное субсидирование, которое, кстати, не лимитировано, так как включено в меры поддержки "зеленой корзины".

- Да, это правильно, это реальный механизм. А то, что у нас действует сегодня в сельском хозяйстве, напоминает мне пенсию.

- Почему?

- У нас субсидируются как эффективные, так и неэффективные производители. Эффективному это помогает, а для неэффективного - это пенсия. Работаешь, не работаешь - тебе все равно дали денег. Поддержку все-таки нужно оказывать наиболее эффективным производствам.

Если вернуться к разговору о ВТО, то наша жизнь в этой организации, мне кажется, будет делиться на два периода. Первый действительно будет не очень приятным, потому что не все выдержат конкуренцию, мелкие хозяйства будут уходить с рынка, произойдет его структурирование

Я думаю, что иностранные компании, обладающие большими ресурсами, будут активнее входить в капиталы российских компаний. Не исключено, что в этой ситуации рынок будет лихорадить, снизится производство.

Но на следующем этапе, после того как рынок успокоится, ориентиром станут параметры высокотехнологичного производства. Зарубежные компании принесут свои знания, технологии, менеджмент. И соответственно, хотим мы этого или нет, мы вынуждены будем развиваться по этим правилам.

- Но доживет ли до этих правил, к примеру, российское свиноводство, если со вступлением в ВТО пошлина на ввоз живых свиней снизится с 40% до 5%?

- У нас объемы производства небольшие, поэтому особого риска я не вижу. А вот крупные холдинги это почувствуют, причем, не столько в объемах реализации, сколько по цене. Цена на отечественную свинину, я думаю, пойдет вниз, соответственно, снизится и норма прибыли. Сроки окупаемости проектов увеличатся, а ведь все огромные свинокомплексы строились на кредиты со сроками окупаемости 7-8 лет.

- Есть ли в планах компании проекты с зарубежными игроками? По каким направлениям?

- Проекты, конечно же, есть, но пока говорить о них рано. Идут переговоры со странами Юго-Восточной Азии, планируем проекты с Канадой, Новой Зеландией.

Речь, в частности, идет об организации совместного бизнеса.

- У вас есть собственное семеноводческое направление. Чем оно занимается? Оправдывает себя?

- Дивизион семеноводства сформировался у нас еще в 2008 году. В него входят три семенных завода - Ладожский кукурузокалибровочный завод, Белореченский и Тихорецкий. Они работают по замкнутому циклу - от селекции и выращивания семян до производства родительских форм и их продажи на рынке.

Кроме того, в сфере семеноводства мы сотрудничаем с крупными международными компаниями, например, Syngenta. Для нее мы подрабатываем семена.

Начинал дивизион с семян кукурузы. Сейчас это уже производство и подработка и пшеницы, и мелкосеменных растений - таких как сахарная свекла, рапс и т.д. Семена районированные, они высеваются на нескольких десятках опытных участков по всей России.

На рынке реализуется до 60% произведенных семян, остальное идет на собственные нужды. Семеноводство - очень выгодный бизнес.

- Как развивается конный бизнес компании? Два года назад вы назвали его красивым, но убыточным…

- Таким он и остается. Правда, Московский ипподром получил лицензию на тотализатор, и я думаю, такие же лицензии получат и другие российские ипподромы - в Краснодаре, Ростове-на-Дону, Грозном. Тогда деньги могут пойти сначала в скачки, а на следующем этапе - в коневодство. Разведение лошадей станет таким приятным способом потерять деньги. И мне кажется, что это будет поворотным моментом на пути к прибыльности конного бизнеса.

В настоящее время на конезаводе "Восход" 74 матки, а общее поголовье составляет около 250 лошадей.

Непосредственно конный бизнес, включающий тренировку жеребят, их селекцию по возможностям, подготовку к скачкам и т.д., занимает около 20% бизнеса конезавода. Остальное - агробизнес, производство продукции растениеводства, заготовка кормов для лошадей, свиноводство.