Осталось совсем недолго до двухлетней годовщины эмбарго на поставки продовольствия из стран, которые ввели санкции против России. "РГ" выяснила, кто помог заместить импорт из США, ЕС, Канады, Австралии и Норвегии - стран, на которые когда-то приходилась львиная доля поставок еды в Россию. Статистику специально для нашей газеты подготовили эксперты Центра международной торговли.

За неполные два года физические объемы импортных поставок санкционной продукции упали на 31 процент, их доля в долларах в общем российском импорте сократилась с 7,6 до 6,5 процента. Часть продуктового импорта заместили отечественные производители - пищевая промышленность до кризиса получила хорошие инвестиции, санкции дали свой положительный импульс, и теперь "пищевка" продолжает показывать наилучшие результаты из обрабатывающих производств, несмотря на спад экономики.

Как только были введены контрсанкции, казалось, что буквально в течение нескольких месяцев российский рынок продовольствия переориентируется на партнеров из Азии, Центральной и Южной Америки, Северной Африки. Странам в этих регионах был брошен клич, его с энтузиазмом подхватили, но оказалось, что все совсем не так просто.

Прежде всего надо было, чтобы Россельхознадзор "открыл" поставки, то есть убедился, что условия производства и конечный продукт соответствуют евразийским нормам. Они по международным меркам очень строгие, причем разрешения должны выдаваться по конкретным предприятиям, а не по юрлицам. А если в стране преобладают мелкие хозяйства, как в Иране или Вьетнаме, или ведется производство в основном генномодифицированной продукции, как в Чили или Аргентине? Яблоки оттуда никогда не испортятся, но никто не поручится, что они полностью безвредны.

Незадолго до введения санкций Россельхознадзор "закрыл" несколько предприятий по производству свинины в Бразилии, а потом, когда выяснилось, что к бразильской свинине надо более щадяще подходить, то оказалось, что те поставщики уже перешли на "бразильские рельсы", которые подразумевают употребление гормона роста раптокамина, запрещенного у нас, приводит пример торговый представитель РФ в Бразилии Сергей Логинов. Значит, чтобы возобновить поставки, надо было восемь месяцев ждать, пока вырастут свинки без раптокамина.

Есть еще масса нюансов по наладке таможенного сотрудничества, выстраиванию новых цепочек поставок, продвижению на новом рынке никому здесь не известных новых поставщиков, проблемы с качеством и даже вкусом, если продукт (например, сыр) делается "с нуля" под российский рынок.

Вместе со скачкообразным ослаблением рубля это приводило к тому, что новые поставщики с трудом "проходили" на наш рынок или же их процесс "входа" затягивался. Поэтому многие страны, которые потенциально могли бы нарастить поставки, сделать этого не смогли, хотя их роль повысилась благодаря выпадению из числа поставщиков санкционных стран. Например, Эквадор до санкций был седьмым по значимости импортером санкционных товаров, теперь переместился на четвертое место, но объемы импорта сохранил приблизительно те же. Это же касается Чили, ставшего седьмым. Парагвай проделал дрейф с 14-го на 9-е место, но объемы поставок на самом деле значительно снизил. Также немного снизил поставки флагман санкционного импорта - Белоруссия, нарастившая свою долю до 20 процентов.

Вообще следствием эмбарго стала монополизация импорта по отдельным направлениям. Так, из Белоруссии теперь приходит 94,7 процента всего привозного молока (данные за сентябрь 2015-го - февраль 2016-го в натуральном выражении), 79,6 процента сыров и творога, 72 процента сливочного масла, из Бразилии - 84 процента импорта свинины. Неожиданно крупные доли в российском импорте рыбы заняли датские автономные территории, в отличие от самой Дании не попавшие под санкции, - Фарерские острова (31,9 процента поставок) и Гренландия (9,7).

Лидером по фруктам и орехам оказался Эквадор (23,4 процента) и удвоившая поставки Белоруссия (12 процентов). Среди других значимых поставщиков объем поставок санкционных продуктов рос быстрее всего из Узбекистана, Колумбии, Грузии, Марокко, Египта и Азербайджана. Начали поставки, но пока не успели довести их до значимых величин обе Кореи, Объединенные Арабские Эмираты, Босния и Герцеговина, Мавритания, Македония, Сирия.

Инфографика РГ/Антон Переплетчиков/Игорь Зубков

Комментарий

Виктор Камболов, глава Евразийского делового союза:

После введения продовольственного эмбарго в России возник определенный дефицит продукции. Но он выражается не в отсутствии продуктов на полках магазинов, а в увеличении их стоимости - в конце зимы - начале весны мы наблюдали более чем заметный, даже со скидкой на пресловутый сезонный фактор, рост цен на овощи и фрукты.

Этому есть простое объяснение. Дело в том, что на приобретение новых стратегических и понятных партнеров, которые могли бы обеспечивать поставки продуктов в нужных России объемах, действительно требуется время. Когда-то с той же Турцией отечественные ретейлеры продвинулись так далеко, что у турок появились свои собственные плантации, где выращивались фрукты и овощи исключительно для поставок в нашу страну. Сейчас продукция закупается в других странах по более высокой стоимости, что отражается не только на ценниках, но и на наших с вами кошельках. Понятно, что есть некоторые продукты, которые в силу российских климатических условий мы все равно вынуждены будем закупать в других странах. К примеру, цитрусовые у нас практически нигде не растут. Ну, или по крайней мере не растут в тех объемах, в которых мы привыкли это видеть на прилавках магазинов. Ясно, что этот товар нам и дальше придется покупать в дальних теплых странах. Но большую часть продовольствия Россия может обеспечить себе сама. Причем уже сейчас, с помощью ближайших соседей по Евразийскому экономическому союзу - Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии. Возьмем, например, недавнюю историю с турецкими баклажанами, ввоз которых запретил Россельхознадзор. Турецких баклажанов на наших рынках было процентов 15, но уже к началу мая российские рынки будут наполнены киргизскими и казахстанскими баклажанами, причем они будут дешевле и экологически чище.

У нас достаточно ресурсов для производства и собственного продовольствия. Однако совершенно не выстроена логистика, сбыт. У многих российских аграриев нет навыка работы с крупными торговыми сетями, а сами профессиональные участники рынка в свою очередь часто даже не знают, что конкретно и в каких объемах производится в том или ином регионе. Да и вообще в наше сознание спекулятивная форма мышления настолько врезалась, что вместо того, чтобы поставить какой-то калибровочный станок, который мог бы заниматься первичной переработкой той же картошки, многим проще поехать в Египет, договориться там с местными ребятами - вот тебе и картошка. Неплохая, надо сказать, но стоимость...

Что делать? Нужно объединить производителей продовольственных товаров в единую сеть с общей электронной информационной базой, создать благоприятные сбытовые условия для малых и средних производителей, а также наладить прямой диалог между продавцом и покупателем, дав им возможность напрямую осуществлять торговые операции без посредников и перекупщиков.

Для выполнения этой задачи в России должен быть создан полноценный национальный оператор, представляющий на своих площадках продукцию отечественных производителей и производителей других стран Евразийского экономического союза, имеющий связь с крупными продовольственными хабами в регионах, где местная продукция обрабатывается, упаковывается и проверяется в соответствии с нормами российского и международного ретейла. На первый взгляд звучит фантастично. Но двигаться в этом направлении - реально. И мы уже двигаемся. Первой на площадке ЕАДС ЭКСПО в апреле открылась торговая выставка "Кыргызстан", следом открылся Российско-тунисский торговый дом. Из российских регионов первыми стартуют Тамбовская область и регионы Северо-Кавказского федерального округа, тоже в мае.